Штрафы и бюрократия: на что жалуются украинские беженцы в Германии

850 тысяч украинцев переехали в Германию с начала войны, получив статус временной защиты. Им предложена программа по адаптации с обязательным изучением языка и поиском работы по специальности. Сами украинцы в массе своей рассматривают переезд как способ быстрого заработка «здесь и сейчас», надеясь накопить капитал и вернуться обратно, в Украину. Но это – в идеале. Сегодня же украинские беженцы массово сталкиваются с бюрократическими проволочками, жалуются на сложность немецких правил и на нехватку жилья. Параллельно нарастает еще один процесс: психологическая усталость самих немецких граждан.

Свободное жилье закончилось

Сегодня средний портрет беженца из Украины, по словам волонтеров, выглядит так: это женщина с одним ребенком или двумя детьми, а также пожилым членом семьи (матерью/свекровью). И самый острый вопрос, говорят украинцы, – жилищный. Изначально власти приготовили для них сотни центров совместного проживания, пунктов обогрева/питания, в т. ч. в школах и детсадах. А основную волну переселенцев направляли и размещали христианские общины. «Эта волна приехала в марте, тогда людей отправляли в крупные города – там еще были места в отелях при церквях. Потом людей начали принимать региональные коммуны. В первую очередь вывозили многодетные семьи и пенсионеров, – рассказывает нам Ольга, представитель одной из христианских церквей Донецкой области (именно там сегодня идут самые кровопролитные бои). – Мы сейчас поддерживаем связь с этими людьми: они рассказывают, что больше всего повезло тем, кто осел в крупных городах. В маленьких поселках жилье хуже, большие расстояния, не развита сеть общественного транспорта, им трудно добраться до магазинов без машины».

Сегодня же свободного жилья нет ни в одной из федеральных земель. Сыграла роль извечная немецкая расчетливость: построено ровно столько домов и квартир, сколько нужно населению, а украинцам приходится ждать строительства нового – и такие программы уже открываются в некоторых регионах. 

В сентябре же ситуация обострится: многих украинцев попросят освободить занимаемые комнаты (школьные помещения, спортзалы) и устраиваться самостоятельно, т. к. начинается учебный год и немецким детям нужно вернуться за парты. Отдельным вопросом будет обучение для украинских школьников: по закону они должны учиться в общеобразовательных школах вместе с немецкими детьми. Исследование института  IW (Киль, Германия) показало: если количество беженцев из Украины не увеличится, школы страны прирастут 3,5% учеников, что в абсолютных цифрах даст необходимость увеличить количество учителей на 13 500 (если же процент украинских учеников прирастет до 5%, речь пойдет уже о 19 400 учителях). «Уже идет дискуссия о том, чтобы обратиться к учителям пенсионного возраста, чтобы на время вернуть их к активной работе», – отмечает IW.

Бюрократия и вакансии

Украинцы в Германии получают временную защиту и право на проживание сроком на два года. Имеют право на пособие – порядка €400 на взрослого человека и €300 на ребенка (неплохие деньги для Украины, где средняя зарплата в январе-феврале, перед началом войны, составляла €480), дополнительно получают деньги матери-одиночки, также они имеют право на компенсацию трат на аренду жилья. «Германия – самая выгодная страна ЕС для наших: самое высокое пособие, есть варианты найти выгодное жилье и люди отзывчивые, – отмечает Ольга, волонтер из Украины. – Знаю многодетную семью, которую поселили в квартире бесплатно – нужно платить только за электричество. Других многодетных, это две сестры – матери-одиночки, поселила пара пожилых немцев. Сначала говорили: мол, живите у нас, будем одной семьей. Через два месяца попросили съехать с квартиры, сказали, что женщины неряшливы, много курят, дети шумные и невоспитанные».

Поиск работы для беженцев возложен на Jobcenter – с этим понятием украинцы знакомы (там это называется «центры занятости»). С 1 июля изменились правила регистрации в Jobcenter – с первого дня получения пособия украинцы обязаны отмечаться в центре и откликаться на предложенные вакансии, причем с каждым отказом пособие будет уменьшаться примерно на треть, что вызвало определенное недовольство.

Вместе с тем украинцы жалуются и на запредельную бюрократию: помощь от государства неоперативная и поступает не в тех объемах, как могла бы. Первые звоночки прозвучали еще в марте, когда в регистрационных центрах человек мог провести в очереди больше суток. «Я отвезла трех женщин из Львова в миграционную службу для оформления временного удостоверения на проживание. Они простояли в очереди шесть часов, но перед тем как подошла их очередь – офис закрылся на обед, – рассказывала Deutsche Welle волонтер Христина Вежбицкая из Кельна. – Не понимаю, почему в экстренных обстоятельствах офис работает в обычном, а не усиленном режиме». Ситуацию подтверждали и официальные лица: мэр Берлина Франциска Гиффай говорила, что около 2/3 всех беженцев из Украины смогли найти жилье по частным каналам.

Дела семейные

Однозначно тяжелый вопрос – адаптация украинцев к социальным нормам, принятым в Германии. Учитывая разношерстный контингент, въехавший в страну, вопрос только усугубляется, и пока немецкие соцслужбы только изучают взаимоотношения в украинских семьях. Волонтеры приводят в пример семью из оккупированного Мариуполя: пожилая женщина смогла пересечь границу с внучкой и двумя неродными детьми, а по прибытии в Германию ее поставили на учет в Югендамт (ведомство ювенальной юстиции. – Ред.) и назначили опекуна. Пастор из Баварии Петр Сименс предупреждает украинок: учитывайте строгость немецкого законодательства по защите детей. «Не дай бог поднять руку на своего ребенка или прикрикнуть на чужого, – пишет он в специализированной группе помощи украинским беженцам. – Пришлось как-то довести Югендамту о запущенном состоянии в одной многодетной семье, на которую были жалобы соседей о криках детей. Два часа спустя прибыла команда в сопровождении полиции и забрала всех семерых детей от тринадцати и меньше. Детей вернули через две недели после проведения воспитательных бесед с родителями и полной уборки дома».

Изучение немецкого языка также обязательно для успешной адаптации, хотя многие украинки с первого дня готовы выходить на работу и браться за любой неквалифицированный труд. Они рассматривают вынужденное пребывание в Германии как способ заработать. Уже сейчас чаты и группы переполнены сообщениями с предложениями от украинок: уборка, готовка, уход за детьми и пожилыми людьми. Некоторым предлагают варианты делать эту работу в обмен на жилье и еду, что вызывает возмущение у немцев, ведь любую работу нужно оплачивать. Тем не менее украинки соглашаются, а многие недовольны дефицитом мест в детсадах: им не с кем оставить ребенка, чтобы поскорее начать зарабатывать.

«Это удивляет немцев, те не могут понять, почему украинки не хотят оставаться на «социалке», которой хватает для проживания, и рвутся работать с первого дня, – говорит представитель Украинского культурного центра в Берлине Оксана Орел. – Германии не нужны сотни тысяч уборщиц, зато нужны бухгалтеры, кассиры, официанты. Эту нишу со временем могут занять украинки, но им нужно перед этим выучить язык и понять местные правила жизни».

Сложности адаптации

Оксана Орел поясняет: у немцев свой размеренный жизненный уклад, все события их жизни спланированы наперед. «А тут – мы, со своей динамичностью и стремлением сделать все сегодня на вчера. Некоторые украинки за месяц успевают стать на учет, определить ребенка в школу, пройти собеседование, найти работу и начать зарабатывать. Обычно немцу на это нужно несколько лет», – добавляет украинка. А еще проблемой уже стали (и еще какое-то время будут) маленькие различия в восприятии и трактовке законодательных норм. К примеру, в Украине популярны сайты, где можно смотреть пиратские копии кинофильмов. В Германии подобные «онлайн-кинотеатры» и торренты вне закона, а за просмотр даже нескольких минут фильма онлайн придет штраф на несколько сотен евро.

Еще пример – штрафы за дорожные нарушения. В Украине разрешено превысить скорость на 20 км/ч от предельной, обозначенной на знаке, в Германии же каждый дорожный знак, ограничивающий скорость, нужно понимать буквально. Одна из переселенок рассказывает: в первый месяц пользования автомобилем, не зная об этой особенности, «поймала» штрафов на €1900. «Ездила только на работу и с работы, а в конце месяца пришли «письма счастья» за нарушение правил дорожного движения. Штрафовали даже за скорость в 52 километра, причем чем выше скорость, тем больше штраф, – рассказывает украинка. – Внизу штрафа написано, что он эквивалентен некоторому времени тюрьмы – за каждое нарушение можно отсидеть от нескольких часов до трех суток. Решила заплатить. Правда, машиной пока не пользуюсь, осваиваю общественный транспорт».

«Уезжайте обратно!»: что возмутило немецких мусульман

В начале весны власти Германии запустили сайт mein-freund-mykola.de, целью которого было упрощение адаптации. Его символом-лого стал веселый кабанчик с типично украинским именем Микола, разработанный представителями немецкой Ассоциации католиков в области бизнеса и управления. Задачей кабанчика было пояснить детям беженцев принципы жизни в Германии, с чем он и справлялся в комиксах. Вскоре стал очевиден не вполне удачный выбор персонажа: исторически сложилось, что в Украине свинья – один из наиболее популярных видов домашних животных, но Микола стал слишком уязвим для шуток и пародий. Сначала в интернете появились сайты с «мерчем» – тарелками, футболками, на которых Микола предстает не в самом выгодном свете. Затем – скабрезные карикатуры, на которых кабанчику отказывают в работе с унизительной мотивацией. Наконец, в начале июня его образ, по-видимому, использовала мусульманская община Германии, которой пришлось конкурировать с беженцами из Украины за социальные дотации и место под солнцем. Листовки, чьи фото появились в соцсетях, гласили: «Свиньям здесь искать нечего. Мусульмане против харама (запрет в исламе. – Ред.). Мы против украинских беженцев, которые хотят установить тут свои правила. Назад в Украину!»

Стоит отметить, что история с кабанчиком – не показательна. Нашим журналистам не удалось найти подтверждений тому, что листовки в принципе существовали, кроме фото в различных соцсетях, – поэтому сама история может быть антиукраинской провокацией. «Лично я таких листовок не видела, да и конфликтов (с мусульманским населением) не наблюдаю. Но если такое было, это просто оскорбительно, – говорит нам Анна Д., выехавшая из Киева в Мюнхен еще до начала войны. – Количество беженцев с Ближнего Востока здесь действительно велико – наши периодически сталкиваются с ними, скажем, в очередях в немецкие ведомства».

Тут важно напомнить, что украинцы – далеко не первая нация, которой помогает Германия: в 1960-х страна приняла тысячи турок, которые помогали строить знаменитые немецкие автобаны; 20 лет назад в Германию прибыли 350 тыс. беженцев из Боснии и Герцеговины, а пять лет назад – десятки тысяч сирийцев. Для всех них были разработаны программы, аналогичные «украинской», позволившие адаптировать самых талантливых и способных, предоставить им гражданство – остальные уехали домой после окончания активных боевых действий на родине. Федеральное правительство до сих пор подвергают критике за жесткость в отношении боснийцев, которых буквально депортировали на родину, несмотря на угрозу безопасности (несколько десятков тысяч выехали в США, получив там образование и став теми самыми «образцовыми мигрантами», о которых мечтает сама Германия).

Источник